Друзья и коллеги!

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.

Подписывайтесь на рассылку и получайте самые актуальные новости Истры.

Когда мы были молодые…

30 дек. 2015 г., 14:48

Просмотры: 181


Старожилы дедовской ткацко-прядильной фабрики поделились с корреспондентом «ИВ» предновогодними воспоминаниями.

Старожилы дедовской ткацко-прядильной фабрики поделились с корреспондентом «ИВ» предновогодними воспоминаниями.

В конце 2015-го в кругу детей, внуков и правнуков отметила свое 85-летие одна из старейших работниц дедовской ткацкой фабрики – Александра Петровна Старухина. На протяжении семнадцати лет она возглавляла цеховой профсоюзный комитет крутильно-ткацкого производства и была тем человеком, который и в горе, и в радости приходил на помощь каждому в многолюдном коллективе. А состоял он, ни много ни мало,из восьми сотен очень разных, порой, не самых примерных работников крутильно-ткацкого производства (всего же на фабрике трудилось до 2,5 тысяч человек).

По случаю дня рождения Александра Петровна пригласила на чашку ароматного чая корреспондента «ИВ». Компанию нам составила Зинаида Федоровна Васильева – бессменный председатель парткома фабрики, многолетний товарищ именинницы по работе и по жизни. Подруги вспомнили трудовую молодость. Конечно, поговорили и о том, как фабричная молодежь справляла Новый год. Итак, обо всем по порядку.

От немцев прятались на печке

Родилась Александра в деревне Волково Лотошинского района. Рано осталась без родителей.Мама умерла, когда девочке было 13 лет, у отца появилась другая семья. Войну встретила в соседнем Клинском районе, неподалеку отНудоли в деревне Шарино.

– Во время войны работала в колхозе, мы, дети, молотили горох, воровали его и ели. Жила я со старшей сестрой Ксенией. Спасаясь от немцев, уехали в Головино. Совсем рядом, вдеревне Кучи около Новопетровского стояли немцы. Они были там 4-5 дней. Мы их страшно боялись, прятались от них на печке, больше деваться было некуда. Мамки-то, чтоб защитить,у нас не было. Деревня осталась цела, приехали освободители – сибиряки, красавцы… Бабоньки наши передохнули маленько, и опять за работу... Работали в колхозе за палочки, ничего не получали. Я была подавальщицей гороха. Возьмешь охапку и тащишь наверх в молотилку. Тамрабочий отправляет все в молотилку, – вспоминает Александра Петровна.

Вкус фабричного винегрета

В Дедовск Александра попала сразу после войны, в 46-м. Тогда ей было 15 лет. Жила, как все в послевоенные годы, – сначала в общежитии (сейчас это полуразрушенное здание бывшего тубдиспансера), потом в коммуналке: впятером в тринадцатиметровой комнате.Поступила в ФЗУ. Тогда оно было на 2-м этаже Дома пионеров (нынешнее здание РСУ). На первом этаже был клуб и дом пионеров.

– Училась года полтора, – вспоминает Александра Петровна.– Одновременно и работали – проходили практику на фабрике. Утром сначала идем в фабричную столовую. Там нас, не евших досыта всю войну, кормили. Покушаем – и на учебу. И поныне помню вкус фабричного винегрета. Вот не могу сделать такой винегрет, как давали в фабричной столовой. Видно он был такой вкусный, потому что больше есть было нечего.

Фабрика заменила мать

– Фабрика сделала великое дело для детей и молодежи, которые потоком хлынули из освобожденных от немцев соседних районов, – Волоколамского, Шаховского, Лотошинского, а также из других областей. – вступает в разговор Зинаида Федоровна. –Оборванные, голодные и холодные, дети войны стали прибывать в Дедовск. Ходили босиком, буквально без трусов и без штанов. Прежде чем учить, их надо было отмыть, одеть и накормить. Приучить, как голову мыть, как в уборную сходить и за собой смыть. И фабрика обеспечивала все это: давала бушлат, ботинки, чулки, одевала и обувала. Не дала погибнуть молодежи. Воспитателями в ФЗУ были лучшие рабочие. Учили как могли. Опоздаешь, бывало,мастер и ремня даст.

Свекровь под кроватью

– Потихоньку жизнь налаживалась, – продолжает Александра Петровна.–Дали нам с подружкой комнату 12 метров на двоих как передовикам производства. И в этой комнатке я вышла замуж, здесь родилась дочь. Ко мне приехала свекровь, нянчить ее. Тогда декрета не было. Месяц посидела с малышкой – и на работу. Детей сразу после рождения брали в ясли.

После рождения ребенка фабрика выделила мне пятнадцатиметровую комнату, а нас к тому времени уже было 5 человек. Свекровь спалапод кроватью. Помню, кровати у нас были высокие, железные. Муж был авиационный техник, большую часть времени проводил в полетах. Бывал дома редко,участвовал в экспедициях в Антарктиду. Подолгу отсутствовал.

Привет от Деда Мороза

Именно с работой мужа связано одно из самых новогодних воспоминаний того времени. Это необычный подарок, который до сих пор радует хозяйку дома.

– Муж дважды бывал в экспедиции в Антарктиде. Однажды привез мне оттуда настоящее чудо, – рассказывает Александра Петровна и задорно улыбается.

Чудом, которое каждый день напоминает о заснеженной Антарктиде, стала парочка… пингвинов. В прихожей стоят два искусно сделанных чучела этих птиц в нарядныхчерных фраках. На протяжении многих лет они встречают всех гостей дома.

На работе под бой курантов

В первые послевоенные годы нам было не до веселья, вспоминают подруги. Новый год встречали как могли.

– Кто будет наряжать елку? Где ее взять? Откуда у нас игрушки-погремушки? – разводит руками Александра Петровна. –Была у нас учительница, она, бывало, нарежет из бумаги всякие фигурки, а мы веточек принесем. Вот и вся елка.

Новый год сталпраздником позже.

– Мы работали в вечернюю смену и в новогоднюю ночь, – подтверждает Зинаида Федоровна.– Смена до 11 часов.А 1-го января был выходной день. Перед выходным цех положено было сдавать на проверку пожарным. Пока пожарный придет, проверит, уже куранты бьют. Вот так и встречали новый год.

Не обходилось и без курьезов.

– Вспоминаю такой смешной новогодний случай. – продолжает Зинаида Федоровна. – Я работала мастером в прядильном цехе, к нам прислали молодого специалиста – инженера Аллочку. Представьте, интеллигентная женщина,утонченные манеры, талия каку Гурченко. И вся ее компания, и жених – очень воспитанные молодые люди. И вот ждут они ее праздновать новый год. А она смену сдает, опаздывает. И в самый последний момент, когда уже бьют куранты, прибегает за праздничный стол. Жених в недоумении: «Аллочка, как же ты могла опоздать?» А она в ответ: «Ты не представляешь, я так замудохалась». Немая сцена... Потом жених ей тихо, чтоб никто не слышал, объяснил: «Аллочка, ты больше это слово никогда не повторяй, оно неприличное».

54 года в одну проходную

На смену праздникам приходили рабочие будни.

– 54 года я шла через одну и ту же проходную. Работа моя мне нравилась, я на ней не уставала, – вспоминает Александра Петровна.

Став опытным мастером, он работала инструктором, обучала своей профессии. С молодых лет проявляла организаторские способности.

– Как говорится, институтов не кончала, как и большинство из нашего поколения, – характеризует подругу Зинаида Федоровна. –О недостатках могла людям сказать прямо в лицо. В нужный момент – подсказать, поправить. Поэтому люди ей доверяли и много лет избирали председателем цехового профсоюзного комитета. Таких долгожителей в профсоюзе у нас больше не было. И она многим помогала стать на ноги. Вот такой человек. Я была секретарем парткома и брала с нее пример умению найти общий язык с людьми, поддержать, наставить. Не пасовала ни перед начальством, ни перед рядовыми. Скольких помирила на производстве – коллектив-то бабий, отношения сложные. И начальник с работником, и рядовые работники между собой, бывало, ссорились. А она умела подсказать,направить, урегулировать отношения. Ее до сих пор как мать родную встречают в городе, относятся с благодарностью.

– Случалось мне и семьи создавать. На фабрике было много молодежи: женихов и невест. Бывало, и беременную невесту замуж пристраивала. В то время это было ох как непросто.

Какую большую жизнь мы прожили

Дедовск тогда и сейчас – это небо и земля, рассказывают фабричные.

– Когда мы приехали в Дедовск, в городе были казармы, Дом пионеров (где Университет), улица Ударная, несколько домов на улице Гагарина. Рабочие жили в стандартных домах-бараках, рядом с каждым домом стояли в два ряда сараи от каждой квартиры, где хозяева хранили дрова.

Вот такой был город, и он преображался на наших глазах. В 70-80-е годы Дедовск стал совсем другим. Город рос и улучшался.

– Сейчас я в подъезде знаю только трех человек, – расстраивается Александра Петровна. – А когда-то в доме, построенном для сотрудников фабрики, не было ни одного чужого. Мы все знали друг друга. Вместе и работали, и отдыхали. Мы, фабричные, и сейчас держимся, как родные. Встречаемся и очень переживаем, что уже нет нашей фабрики.

– Когда у меня что-то болит, я вспоминаю Александру Петровну. И беру пример с нее: как она мужественно сопротивляется недугам, – замечает Зинаида Федоровна.

И в самом деле, Александра Петровна, всем болезням вопреки, улыбается и выглядит отлично. А в доме у нее не умолкает телефон: старые друзья по-прежнему обращаются к ней сосвоимирадостями и печалями.

Ирина ГАЛЧИХИНА,

Фото автора и из архива Александры СТАРУХИНОЙ

Обсудить тему

Введите символы с картинки*