Друзья и коллеги!

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.

Подписывайтесь на рассылку и получайте самые актуальные новости Истры.

Яндекс.Погода

понедельник, 17 мая

облачно с прояснениями+27 °C

Медея. Сон

14 дек. 2020 г., 12:54

Просмотры: 3488


Спектакль под таким названием представил публике Истринский драматический театр в постановке Андрея Соколова

Четвёртая премьера после отмены локдауна также стала событием в культурной жизни городского округа, и, безусловно, это самая провокационная постановка театра, которую довелось мне в нём увидеть.

 

…Сцена затянута белым непромокаемым материалом, и ближе к финалу спектакля станет ясно, зачем, когда кровь, вино и вода будут щедро выплёскиваться на пол. Кровь окажется, конечно, бутафорской, но зрелище — всё равно страшным. На краю сцены две куклы — они символизируют сыновей Медеи и Ясона, словно обречённых с самого начала своего появления на свет. В финале постановки Медея закутает кукол в белую ткань и погрузит их в воду, окрашенную в красный. Ужас этой сцены будет физически осязаемым.

 

Декорации намеренно лаконичные, ничего лишнего: преобладает белый — цвет смерти. Потому что белый — не цвет, а отсутствие цвета, это ничто, пустота, воцарившаяся в душе Медеи — главной героини спектакля — после совершённого ею преступления.

 

Медея в самом начале постановки всё ещё полна энергии и прекрасна — но уже надломлена, её психика уже пошатнулась, и юная актриса драмтеатра Наталья Ступак отлично передаёт внутренний мир главной героини, которая мечется от надежды к отчаянию: она не хочет верить в то, что её предал самый близкий человек, что прежней жизни не будет, что всё закончено.

 

- Наталья Ступак в течение всей постановки словно идёт по ступеням в ад, и пути назад нет, причём мы, зрители, буквально физически ощущали бездну, поглотившую героев спектакля, и это было по-настоящему жутко, — признаётся зрительница Инна Фенина.

 

Сошествие в ад

 

На мой взгляд, именно Медея — самый отвратительный персонаж древнегреческих мифов, хотя очень многие обитатели эллинского эпоса вызывают, мягко говоря, антипатию. Но Медее — предательнице и детоубийце — просто нет равных, тем не менее именно её линия во всей истории аргонавтов постоянно будоражит творческие умы всего мира на протяжении тысячелетий.

 

По словам режиссёра постановки, заслуженного работника культуры Московской области Андрея Соколова, он воспринимает Медею как героиню, ведомую судьбой, мойрами.

 

- В древнегреческой мифологии человек зачастую — орудие в руках богов, и он не может противостоять предначертанному. Так и Медея обречена богами. На мой взгляд, материнский инстинкт, стремление заботиться о своих детях, максимально оберегать их — самые сильные стороны женской натуры. И я пытался разобраться в том, что толкнуло Медею преодолеть этот инстинкт и совершить самое омерзительное преступление, какое только возможно.

 

Поразительно то, что на протяжении всего спектакля начинаешь — нет, не оправдывать главную героиню — поскольку убийство невинных и беззащитных оправданию не подлежит — но отчасти понимать. И хочется возложить часть ответственности за это злодеяние на Ясона (Владислав Ступак), который так легко прельстился отнюдь не красотой и юностью царевны Главки (Виктория Триус), а теми возможностями, которые открывал ему брак с дочерью властителя Коринфа. Мужчина часто предаёт легко, не слишком задумываясь, не напрягаясь. Медея была нужна Ясону, чтобы выбраться из страшного лабиринта и победить Минотавра, а потом, когда перед Ясоном засияли новые заманчивые перспективы, он без сожалений оставил не только Медею, но и двух сыновей от неё. Медея пожертвовала ради любви к Ясону всем, она предала семью, убила родного брата, лишь бы спасти возлюбленного и аргонавтов, и что получила взамен?

 

Согласитесь, тема вечная, неисчерпаемая. Предательство даже спустя тысячелетия всё также отравляет ядом всё вокруг, превращая нормальных людей в чудовищ. По-прежнему от рук собственных родителей страдают дети, как и тысячелетия назад гибнут невинные души. Медею нельзя оправдать, но понять, что привело её к жуткому финалу, вполне возможно, именно это — падение в пропасть зла и бесконечной муки — блестяще удалось создателям новой премьеры.

 

МЕДЕЯ2 (52).jpeg

 

Мифы VS современность

 

У многих серьёзных, состоявшихся в профессии актёров есть режиссёрские амбиции, и это вполне органично, если, конечно, актёр может больше, чем только играть на сцене. Соколов определённо может больше, ему тесно в рамках одной профессии, он чувствует в себе гораздо больший потенциал, и «Медея. Сон» для него уже третий по счёту режиссёрский опыт, но первый, который Андрей выпустил на основной сцене. Первой его режиссёрской работой стал ещё несколько лет назад квартирник в рамках Ночи искусств. Затем был спектакль «Отвертка», он идёт на малой сцене театра, и это тоже очень нестандартная вещь. Соколов явно выбирает жёсткие, пограничные темы, которые встряхивают, заставляют задуматься.

 

В спектакле немало насилия, гротеска, ревущей музыки, но всё это по сути — отражение исковерканного внутреннего мира главной героини. Я спросила Андрея, почему всё же новый выбор пал на Медею, такую неоднозначную тему?

 

- Когда я только начинал размышлять о постановке, мне было интересно покопаться именно в мифах, и достаточно быстро я остановился на «Медее». Древнегреческие мифы как таковые — первосюжеты для всей современной драматургии, прозы и поэзии, все они неустанно переосмысливаются и вновь возникают в какой-то современной истории. Мне как режиссёру было интересно поразмышлять, насколько мы сегодня, в современности, склонны к компромиссам, как принимаем какие-то сложные для нас вещи, как их осмысливаем, и насколько это близко или далеко от переживаний нашей героини.

 

В основе, безусловно, канонический текст Еврипида, хотя в процессе работы читались разные источники. Это и Хайнер Мюллер, и современные российские авторы, у которых тоже есть переработанные мифы — например, Людмила Разумовская. Инсценировка Соколова — компиляция разных текстов. У Еврипида «Медея» — это поэзия, у современных авторов это по большей части проза, и совершенно замечательно, что уже на репетициях стало понятно: в этом спектакле текст имеет очень чёткий ритм.

 

- В работе с актёрами мы добивались сохранения этого ритма, поэтому, когда актёр хотел вставить какие-то слова и междометия, это пресекалось — нам был очень важен тот ритм, который и отражён в спектакле.

 

Не играть, а жить на сцене

 

Премьерные показы шли два дня подряд и состоялись с двумя разными актёрскими составами. Я — большая поклонница актрисы Анны Орловой — она исполняла роль Медеи в первый вечер. Это невероятно пластичная актриса, которой доступны самые разные образы, она органична в каждой своей работе, и каждый раз видишь не актрису Орлову в новой роли, а совершенно разных персонажей, это и есть настоящее актёрское мастерство — мастерство перевоплощения.

Но в силу обстоятельств я посетила второй премьерный показ с актёрами, одного из которых я уже видела на сцене (Владислав Ступак исполнил роль учителя Медведенко в постановке «Чайки»), а вот другую увидела в первый раз. Тем удивительнее стало впечатление от работы Наташи Ступак, которая не просто сыграла, а прожила роль Медеи в тот вечер. Она показала женщину, уничтоженную, раздавленную горем. Есть страдания, которые нам по силам, которые можно вынести, не сломаться и в итоге стать сильнее, а есть такие, что уродуют душу, заставляют совершать немыслимые злодеяния.

 

- Весь наш спектакль в принципе — об одной героине, о Медее, поэтому я выбирал актрису, которая может выплеснуть здесь и сейчас весь спектр эмоций, и эмоций очень сильных. Я достаточно быстро остановился на паре: Анна Орлова и Игорь Сергеев, — пояснил Андрей Соколов.

 

— А в сентябре театр принял в труппу артистов Наталью Ступак и Владислава Ступака, и мы начали репетировать спектакль двумя составами. Моей задачей как режиссёра было сделать образ Медеи достаточно личным, таким, чтобы играющая его актриса проживала и передавала на сцене свои, очень личные эмоции. И, мне кажется, мы с этой задачей справились, потому что у нас получились разные Медеи, и каждая из них несёт именно свои, близкие именно ей переживания на сцене. Наталья и Владислав — выпускники Российского института театрального искусства (ГИТИС), они ученики народного артиста России, главного режиссера Театра Российской Армии Бориса Морозова. Оба очень органично вошли в коллектив и уже много работают.

 

МЕДЕЯ2 (32).jpeg

 

Белое, красное, черное

 

Я уже упоминала, что сцена была оформлена сдержанно; Андрей Соколов рассказал, что помимо режиссёрской стези взял на себя и роль сценографа. По его словам, образ спектакля возник как-то сразу, виделось белое: помещение, мебель, ванна, полы… Костюмы виделись тоже очень лаконичными. В воплощении это решение оказалось очень удачным. По свету и цвету — а были использованы в декорациях и костюмах исключительно белый, чёрный и красный — эффект сработал на образ спектакля. Ну и по современной традиции актёры были босиком — вероятно, так легче двигаться по пространству сцены.

 

В рождении спектакля «Медея» на сцене Истринского драматического театра Андрею Соколову помогали режиссёр Регина Курлищук, художник Анна Правоверова, художник по свету Павел Анисимов, заведующий постановочной частью театра Александр Белов, режиссёр по пластике София Елфимова. В спектакле заняты артисты: Анна Орлова, Наталья Ступак, Игорь Сергеев, Владислав Ступак, Виктория Триус, Максим Шахров, Владислав Карченко, Ангелина Самсонова, Павел Глазунова, Владислав Митилёв.

 

Уверена, что создатели истринской версии главной древнегреческой трагедии надеялись, что спектакль, несмотря на свою непривычную, даже радикальную для истринского зрителя форму, не оставит никого равнодушным. Так оно и вышло: получилась пульсирующая, бьющая по голове история.

 

Фото из архива ИДТ

 

Екатерина Капралова

Обсудить тему

Введите символы с картинки*